Вы знаете, что японцы наслаждаются своими домашними садами не снаружи, а изнутри дома. Поэтому при композици­онном планировании сада обязательно учитывается архитек­тура дома, в котором, в свою очередь, обязательны "смотровые элементы" (открытые веранды, специальные платформы). Иногда конфигурация окон служит своеобразной рамой к садовым пейзажам. Порой из-за ограничения в свободной пло­щади невозможно обустроить полноценный сад, однако чувство гармонии с природой, взращенное веками, помогает японцам найти выход, и вот уже перед окном разбит миниатюрный сад камней или растет одно-единственное дерево-бонсаи.
В Японии во время раскопок часто находят странные ров­ные площадки, обложенные по кругу крупными камнями. Археологи датируют их возраст примерно V веком. Такие пло­щадки встречаются на Хоккайдо, в Акита, во многих других мес­тах и очень напоминают знаменитые японские каменные сады. Хотя историки считают, что площадки эти служили древним жителям японских островов не украшением, а местом душев­ного сосредоточения и молитв силам природы. А само искусство создания парков пришло в Японию из Китая в VII—IX веках вместе с буддизмом, стилистикой архитектуры и строительной техникой. Однако особенность культуры Японии состоит в том, что все свои "заграничные" приобретения она так сильно видоизменяет и приспосабливает под себя, что очень быстро превращает былое заимствование в собственную уникальную традицию. Не избежали подобной участи и привнесенные из Китая доктрина буддизма, архитектура и садовое искусство.

ФИЛОСОФИЯ САДА

Идея китайского сада подразумевала прежде всего эстетичес­кий аспект и была тесно связана с живописью. Китайские сады, можно сказать, и возникли непосредственно как продолжение тушевой живописи — своеобразной "живописи в реальности", которая во многом являлась копией природы в миниатюре. В композиции китайского сада валуны играли роль скал, озерца изображали моря, а ручейки — реки. Кроме того, китайцы стремились создать в одном саду сразу несколько образов, условно отделяя один миниатюрный пейзаж от другого декоративными стенками, беседками, мостика­ми. Японцы продвинули идею сада как такового гораздо дальше китайцев и к тому же развили множество своих, уникальных типов садов, к которым можно отнести сады каменные и чайные, миниатюрные садики перед жилыми домами и многие другие.
Это несложно проверить на практике — красота ки­тайских садов неоспорима, но однохарактерна: увидел один сад, и дальше уже неинтересно. В Японии же каждый, пус­кай даже самый скромный садик имеет свое лицо, каждый такой пейзаж — целый мир, и неудивительно, что хочется путешествовать по нему снова и снова.
В XII веке, вместе с приходом в Японию (опять же из Китая) идей и архитектуры дзен-буддизма, особое развитие получили каменные сады. Впервые увидев такой "сад", непосвященный зритель с удивленим спросит: а где же, собственно, сам сад? Ведь в нашем представлении сад неразрывно связан с растениями, а в японских каменных садах зачастую одни только валуны, галька и песок.И предна­значены такие сады, как оказалось, совсем не для прогулок, а для того, чтобы их созерцать. Сидеть тихонько, свесив ноги с деревянной храмовой веранды (как пра­вило, такие сады устраивались в храмах), и любоваться мощными серыми валунами, выложенными волнами и спиралями пес­ком и мелкой галькой. И впадать от этого в странно-умиротворенное состояние (то ли в гипнотическое, то ли в медитативное), ведь именно для медитаций и устраива­ли в свое время дзенские монахи такие сады. Вот и вспомнился здесь почему-то тот, древний, выложенный валунами круг, устроенный не для украшения, а для сосредоточения мысли, и японская идея сада вернулась к своим истокам.
Каменные японские сады, как прави­ло, очень маленькие. Их площадь исчис­ляется не гектарами, а квадратными мет­рами: самые крупные из их — не больше баскетбольной площадки, а "малышей"
Сад в Японии одновременно выражает идею красоты и возможность сосредоточения для молитв и медитаций и пледом накрыть можно. Однако эта миниатюрность каменных садов очень обманчива. За день реально посетить два, ну максимум три садика, и вы уже пере­полнены впечатлениями: ведь глядя на них, помимо воли "улетаешь в никуда". При этом на "возвращение на грешную землю" уходит порой час, а то и больше. Время словно останавливается, растяги­вается, замирает...
А ведь в Киото только каменных садов десятки, а других — вообще сотни и тысячи! Туристам обычно показывают знаменитый каменный сад монастыря Реандзи и рафинированный, мшистый сад Гинкакудзи. Не скажем о них ничего плохого, однако сегодня речь не о них, а о других, менее известных, но не менее удивительных.
Старинные и относительно новые, классические и оригинальные — сады буддистских храмов Дайтокудзи и Тофу-кудзи, синтоистского храма Мацуо-тайся. Покажем именно их, просто потому, что знаменитые Реандзи и Гинкакудзи известны на весь мир, по ним постоянно бродят толпы туристов, мешая друг другу не то что почувствовать что-нибудь "эда­кое", а даже как следует все разглядеть.
А в менее "раскрученных" храмах можно спокойно насладиться созерца­нием в одиночестве, посидеть в тишине и даже послушать осенние "концерты" кузнечиков.

МУЗЫКА В КАМНЕ

И это неправда, что в каменных садах — одни лишь валуны да песок. Точнее, такие сады есть, но встречаются редко. В боль­шинстве случаев в каменных садах все же присутствуют расте­ния — зелено-рыжий мох, тонкие гибкие листья камыша, синие колокольчики, выверенные темные изгибы древесных ветвей. Особое настроение придает изгородь, связанная из бамбука или сплетенная из пучков прутиков. Границы песка и гальки выло-женны пережженными на уголь и от этого растрескавшимися в форме хризантем круглыми срезами стволов, а также извилис­той, воткнутой на ребро черепицей. Все это не уменьшенная и оттого немного нелепая китай­ская копия природы, а творческая переработка и оригиналь­ность. Камни в японском саду — это обязательно естественные валуны, без обработки. Низкие мостики из длинных плоских валунов пересекают сухие песочные ручьи: здесь изгибы и волны песка как раз и передают идею воды. А если у кого-то они ассо­циируются с небом, он тоже будет прав.
От храмовых монахов часто можно услышать пояснения, нечто вроде того, что вот этот валун — высунувшаяся из воды голова дракона, этот — жаба, а тот — остров в море... Возможно, для того чтобы понять увиденное, кому-нибудь из посетителей просто необходимио все это узнать, а кому-то — не нужно вовсе. Наверно, это то же самое, что наслаждаться хорошей музыкой: в одной и той же мелодии кто-то услышит и представит себе грозу в лесу, кто-то — шторм, а кто-то вообще ничего не станет представлять, а просто, без липших мыслей и образов, будет подниматься и проваливаться в абстракт­ных волнах наслаждения. Каменные сады сродни музыке: сухая застывшая мело­дия узких валунов и "водяных" извивов песка, пятен мха, одиноких акцентов травы, цветов, деревьев. Бесконечность фантазии, помноженная на графичность мироощущения. Переход от ослепитель­но белого к антрацитово-черному через многочисленные оттенки серого. Немое звучание гармонии настолько совершен­ной, что за ней видится тропинка в иные миры...
В Японии существует еще и потря­сающая традиция подсвечивать камен­ные сады по вечерам. Свечи в каменных фонарях отбрасывают на песок осторожные блики, и от этого между песчаными волнами и бороздками залегают глубокие тени. "Головы" камней золотятся, и весь серовато-холодный днем сад в один миг становится теплым и мерцающим. Белое и черное, ночь и день, свет и тьму, холод и тепло, воду и огонь, воздух и деревья, землю и небо — все это одновременно можно отыскать, наверно, лишь в японс­ком каменном саду.